hullam_del_ray (hullam_del_ray) wrote,
hullam_del_ray
hullam_del_ray

Category:

Треск п...ов: оппозиционерам не по себе


---------------------------------------------------------
«Среди фундаменталистов много молодежи, это страшно»

Нельзя «впаривать» патриотизм, «вдалбливать», что «все должны любить родину». Патриотическая модель образования плодит стереотипы, считает организатор «Живой билиотеки» Борис Романов.

В Петербурге уже несколько лет работает проект «Живая библиотека» — в одном пространстве собираются представители разных социальных групп и отвечают на вопросы петербуржцев. На встречу могут прийти, к примеру, выпускник детдома, секс-работница, трансгендер, чайлдфри, инвалид. Они — «книги», которые предстоит «прочитать» гостям.

Проект помогает людям преодолеть стереотипы, избавиться от фобий и стать толерантнее. В конце прошло года «библиотека» отметила свой X юбилей.

Корреспондент «Росбалта» поговорила с организатором «Живой библиотеки» Борисом Романовым об особенностях проекта, о борьбе с цензурой и о вреде патриотического воспитания.

— Проекту уже 4 года. Что изменилось за это время?

— Никакого «быстрого эффекта» не было. Мы провели мероприятие 10 раз — и что, все сразу стали толерантными? У нас в обществе нет ксенофобии и насилия? Конечно, все это осталось. Может быть, этих негативных явлений даже стало больше.

Но есть и хорошие новости. Во-первых, у нас сложилось сообщество постоянных читателей, которые регулярно к нам приходят и следят за обсуждениями в соцсетях событий, связанных с дискриминацией в России и в мире.

Во-вторых, нам удалось объединить людей, помочь им начать диалог о социальных проблемах в обществе.

👉Сложно представить, чтобы в обычной жизни в одном месте собрались секс-работница, мусульманка, православный, чайлд-фри, гомосексуал. Но у нас это получилось.

В итоге не только гости, но и сами «книги» преодолевают свои страхи и предрассудки, работают над собой.

В-третьих, мы активизировали представителей уязвимых групп. Обычно общественные организации защищают интересы, к примеру, людей с инвалидностью или бездомных. Но сами люди с инвалидностью и бездомные ничего не организовывают, не активизируются. Многие наши герои после того, как пришли в «Живую библиотеку», стали активнее участвовать в своих сообществах. Наша цель — сделать так, чтобы представители уязвимых групп сами боролись за свои права.

— Вы не регистрируетесь как НКО, чтобы избежать проблем с законом и не привлекать к себе лишнего внимания властей. На какие еще жертвы приходится идти, чтобы сохранить свой проект и защититься от цензуры?

— Ну о жертвах я бы не говорил, но проблемы у нас действительно есть. Нам очень сложно найти площадку. Поэтому и мероприятий мы провели только 10. Не каждый согласится пустить нас к себе бесплатно, да еще и учитывая, кто наши герои. Первые проблемы появились в декабре 2012 года. Мы проводили встречу в подростково-молодежном клубе «Факел» Фрунзенского района. Местная администрация назвала панка и феминистку «экстремистами». Когда я объяснил, что это нормальные люди, что это мейнстрим, представители библиотеки покивали, но сказали, чтобы те сидели с табличками «18 плюс». А в сентябре этого года нас не пустили в библиотеку Ленина в Петроградском районе — администрации не понравилось, что у нас будут выступать чайлдфри, гомосексуал и бывшая заключенная. Все это доказывает «компетентность» наших чиновников.

Но такое происходит не только с государственными структурами. У меня были переговоры с Лофт-проектом «Этажи». Когда нас туда приглашали, то говорили: «Посмотрите, какие мы толерантные. У нас меню узбекское есть и мигранты работают». Я говорю: «Супер, мы сработаемся с вами». Они: «Хорошо, давайте проведем „библиотеку“, но у вас не будет сексуальных и религиозных „книг“». — «Но как же? Почему?» — «Потому что сейчас не время». Мы на таких условиях проводить мероприятия отказались. Смысл в том, чтобы все представители общества были представлены.

— А есть у вас «черный список» — люди, которых вы никогда не пустите в «Живую библиотеку»?

— Мы не приглашаем в качестве «книг» неонацистов, фашистов и гомофобов. Потому что они распространяют язык вражды, призывы к насилию. В качестве «читателей» мы ждем всех, кто будет соблюдать правило «Живой Библиотеки»: уважение ко всем людям.

— Вы хотите в будущем стать НКО?

— Конечно, нам этого хочется. Мы бы смогли получать стабильное финансирование, подавать заявки на гранты. Но в ситуации, когда есть закон об иностранных агентах, это невозможно. Когда его отменят — тогда и зарегистрируемся.

Очень жаль, что государство РФ гражданские инициативы не поддерживает. В Германии, например, госфинансирование могут получать не только официальные НКО. Но в России инициативные группы граждан как будто не существуют.

— На какие деньги вы сейчас работаете?

— Мы проводим краудфандинговые кампании в Интернете, а на наших мероприятиях стоит «кубышка» — каждый может что-то пожертвовать на проект. «Живая библиотека» не стоит больших денег. За последнюю встречу мы потратили примерно 8 тыс. рублей. За счет краудфандинга «отбили» эти затраты. Но у нас остался минус с прошлых «Живых библиотек».

— Конфликты на площадке происходят? Все-таки у вас собираются люди совершенно разных взглядов…

— Вы не поверите, но за все время у нас ни разу не было негативных откликов от «читателей» и не возникало никаких конфликтов. Обычно ведь как бывает — когда участвуют, например, представители сексуальных и гендерных меньшинств, приходят фундаменталисты и завязывается спор. У нас этого ни разу не было. Даже когда мы в библиотеке Маяковского проводили встречи.

— Может быть, потому что в основном к вам молодежь приходит. Мне кажется, фундаменталистов больше среди старшего поколения.

— Нет, вы посмотрите на фундаменталистов — это молодежь. И это страшно. Кто входит в православные фундаменталистские организации? Это все люди, рожденные в 80-х — 90-х. Вопрос в том, проплаченные ли это активисты или люди с реальными убеждениями. Я полагаю, что они в самом деле верят в то, что говорят.

— Как вы находите героев для «Живой библиотеки»?

— Обращаемся в общественные организации, к знакомым или просто пишем в соцсетях: «Хэ-хэй, нам нужен мусульманин, помогите найти».

— А есть те, кого так и не удалось найти?

— У нас большая проблема с поиском некоторых «книг». Главная наша боль — цыган. Мы уже давно хотим пообщаться с представителем этой этнической группы. Но даже в цыганском фонде, который выделяет стипендии на обучение цыган в вузах, нам не смогли помочь. Нет у нас ни цыганского сообщества, ни лидеров-цыган.

Еще проблема была с поиском украинца. Я связываю это со страхами самих украинцев «высовываться» в Петербурге.

Нам очень хочется пригласить беженца из Донбасса. Потому что есть такой миф, что Петербург принимает всех с братской Украины. А на самом деле у нас в городе квоты есть. И они давно закончились. Если человек из Донбасса захочет переехать в Петербург, то он не сможет получить документы. А у беженцев вообще куча проблем, начиная от поиска жилья, и заканчивая трудоустройством. И еще много негатива в отношении украинцев, даже из Донбасса. Нам хочется развенчать все эти стереотипы.

— Ваш проект рассчитан на аудиторию 18+. Вы не хотите работать еще и с детьми?

— Пока что это невозможно, потому что это было бы лицемерием. «Живая библиотека» только для детей? То есть мы посадим в зале мигранта, инвалида и мусульманку, а гея, трансгендера, чайлдфри не пригласим, потому что они неугодны? Думаете, дети этого не понимают? Они скажут, что хотят пообщаться со всеми. А нам останется только ответить: «Извините, это вам знать не положено». Собственно, поэтому и провалилась программа «Толерантность». Потому что люди, которые говорили о толерантности в школе, в госструктурах, на самом деле не толерантны. Отбирают сами, кого нужно любить, а кого — ненавидеть.

— Поскольку вы еще и преподаете в школах, хотелось бы узнать ваше мнение о современном образовании — все-таки многие стереотипы закладываются в юном возрасте.

— Есть две модели образования — патриотическое и гражданское. И с первой я категорически не согласен.

Модель гражданского образования в Петербурге разработала педагог Наталья Ильинична Элиасберг в 90-х. Суть ее системы в том, чтобы через интерактивные методики активизировать школьников, чтобы они участвовали в гражданском обществе, решали социальные проблемы. Нельзя «впаривать» патриотизм, «вдалбливать», что «все должны любить родину». Патриотическая модель плодит стереотипы, не развивает критическое мышление. Надо детей учить пониманию того, что государство — это социальный институт, но также и аппарат насилия. Важно критически смотреть на его действия и развивать гражданские компетенции, чтобы указывать на ошибки и решать социальные проблемы.

После смерти Натальи Ильиничны Элиасберг системно с моделью гражданского образования в школах никто не работает. Чтобы изменить ситуацию, нужна политическая воля.

http://www.rosbalt.ru/piter/2017/01/07/1580965.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments