April 25th, 2019

ТИПОВЫЕ СЕРИИ ЖИЛЫХ ДОМОВ


Вражьи языки любят ругать всё, что связано с нашим народом. В этом нет ничего нового. Дома, в которых живёт большинство из нас, тоже стали объектами их злостных нападок и уколов. Серые, душные, холодные, унылые дома. Хрущёвки, панельки, муравейники, построенные в спешке, с максимальной дешевизной, жертвуя комфортом будущих жителей. Дряблые, усталые заполонили они собой города и поселения, нигде от них нет спасения, не спрятаться от их монотонной гаммы. За что их вообще можно любить?

Не оправдывая реальных проблем и недостатков советской архитектуры, заявляю: хрущёвки — это лучшее, что случалось с Россией.

Дома, воздвигнутые вместо пыльных, голодных послевоенных руин, показали, как в совершенно бедственных условиях нужно решать жилищный вопрос. Они стали бинтом и жгутом истекающей горем страны. Но на этом хрущёвки решили не останавливаться. Они посчитали, что необходимо пройти не только через боль и страх, но ещё и через пределы человеческих возможностей.

Дома, поставленные на сваи, стали нависать над вечно холодной землей, в которой ничего не может прорасти, на которой не просто жить, но выживать невыносимо. Теперь же свет их окон заменяет людям этих далёких земель солнце. Они служат маяком в долгие морозные метели.
Спасибо им за это.

Ещё эти жилые дома пришли добрым гостем к далёким континентам и островам. Они отдали себя безвозмездно, понимая, что остаток жизни проведут вдалеке от Родины, хоть и на службе у ней. Их приняли с большим удовольствием.

Хрущёвки стали символом человеческой упрямства, духа, силы, верности. Символом собственной эпохи. Много за свою работу они не просили, редкого и дешевого макияжа сполна хватало.

Серость панельных сооружений стала затмевать яркий свет мечтательной одноэтажной Америки, романтичных переулков Парижа, солнечных курортов. Унылость этих домов смогла перебороть даже манящие воспоминания о прошлом, некогда тоже одноэтажном и романтичном.

Сейчас хрущёвки переживают не лучшие времена. Их достижения забыты. Рассыпаются подъезды, как рассыпался их создатель. Взрываются квартиры и подвалы, иногда — специально, иногда — случайно. Они терпят унижения и издевательства, становясь полотнами для вандалов, а в худших случаях — целями артиллерийских фугасов.

Дома стали другим символом: символом всего ненавистного не только для вражьих языков, но и для обывателей-конформистов. За это мы им тоже должны быть благодарны.
Эти серые, холодные, унылые дома обязательно справятся.

Они нас всех переживут.

Ян Петров

(Тотальная Мобилизация, №41)