April 29th, 2013

Школьник создал отечество-мечту со вторым Иисусом Христом

Егор: "Мое государство
1. В моем государстве президента будет избирать народ.
Президент будет выбран на 8 лет, если после этого за него проголосуют снова, то это по праву. Перед выборами о всех кандидатах должны быть досье в интернете.
2. На белом фоне моего флага будет синяя клякса. Это означает, что добрая, но если на нее нападут, то она захватит земли врага. Также этот флаг всем запомнится.
3. Гимном я выбираю песню: "Капитан, капитан, улыбнитесь, только кляксам покоряются моря".
4. Главным орденом будет "Золотая клякса". Он будет даваться только тем, кто прослужил стране до самой смерти. При вручении президент обязан такому человеку поклониться при всех.
5. Три главных закона: каждый бедный имеет право попросить начальство, чтобы они построили ему дом. У каждого человека должна быть работа, которая ему по вкусу. Каждый человек может высказывать свое мнение о президенте втихаря. Иначе будет смута.
6. В церкви должно быть два главных бога. Европ – бог жизни, Атул – бог смерти. Каждый может выбирать. Остальные церкви будут для туристов с их богами.
7. Тому профессору, кто создаст машину времени, поставят главный памятник. Можно будет вернуть Петра Первого. Когда президент уедет на встречу или будет отвечать на вопросы по телевизору, то Петр Первый останется за него.
8. Самое страшное преступление – это похищение детей. В моем государстве расстреливать нельзя. Это было раньше.
9. Президент должен быть спортивный, мудрый, неподкупный и, как 2-ой Иисус Христос"
http://47news.ru/articles/63543/

Пожиная плоды урагана ДейвЛиндорф

Я бежал Бостонский марафон ещё в 1968 году и мои ноги, покрытые волдырями в кроссовках Keds, проползли через финишную черту к ожидавшему меня дяде почти через 3 часов 40 минут после старта. Это весьма близко к моменту, когда произошёл взрыв на марафоне этого года – около 4 часов прошло после выстрела стартового пистолета – и если бы я бежал в этом году, то оказался бы достаточно близко к финишу, чтобы услышать взрывы.

Это заставляет меня прочувствовать весь ужас произошедшего.

В то же время я вспоминаю, что ещё когда я бежал Бостонский Марафон, всего через несколько недель после кровавого вьетконговского нападения Тет, у нас и мысли не возникало, что вьетконговцы заставят американцев почувствовать войну. Теперь стоит, по меньшей мере, задуматься, не могут ли эти взрывы быть как-то связаны с различными американскими войнами за океаном.

На данный момент у нас нет ни малейшего представления, кто стоит за этим злодеянием, но будь то какая-то террористическая иностранная организация, часть боевиков Талибана, пытающаяся перенести афганскую войну в США, или внутренняя правая группировка противников абортов, подоходных налогов или «кенийского» президента страны, это должно стать сигналом тревоги для всего государства: наша жестокая национальная культура и наши имперские претензии в итоге заставят нас «пожать бурю».

Страна, которая готова десятками взрывать детей в Афганистане, как это случилось на прошлой неделе в провинции Кунар в Афганистане; страна, которая присваивает себе право убивать любого, если президент или его назначенцы в Пентагоне и ЦРУ решат, что этот человек представляет угрозу или помеху (и которая ради этого жаждет убить массу невинных непричастных, в том числе женщин и детей); страна, поощряющая полицию действовать, как оккупационные войска при отправлении правосудия, вламываясь на рассвете в частные дома вместе с группами особого назначения, тыча автоматами в лица людей, арестовывая по сфабрикованным обвинениям – такая страна и её народ в какой-то момент должны осознать, что подобное поведение вызовет ответную жестокость.

На этот раз, вероятно, это были самодельные взрывные устройства, унесшие жизни троих человек и оторвавшие конечности другим, тем, кто простодушно принимал участие или наблюдал за состязанием. Заметим, однако, что мы никогда слыхом не слыхивали о самодельных взрывных устройствам до преступного вторжения Буша и Чейни в Ирак. В следующий раз столь же просто может появиться самодельный дистанционно управляемый беспилотник с грузом тротила или какой-то ещё смертоносной взрывчатки.

Дело вот в чём: что посеешь, то и пожнёшь. Жестокость порождает жестокость.

Потому-то Америка, самая жестокая страна в сегодняшнем мире, кидается от одного злодеяния к другому. Действительно, мало значения имеет то, кем именно вызвана бойня – сумасшедшими, вооружёнными несколькими мощными пистолетами, или иностранным или внутренним террористом, вооружённым парой грубых самодельных взрывных устройств, или кем-то ещё. Жертвы-то всё равно убиты или каким-то образом искалечены.

У нас нет надежды избежать такого рода событий, если мы продолжим вести себя по-прежнему.

Если правительство откликнется на эту трагедию, удваивая ставку на шпионскую кампанию внутри страны, усиливая полицейскую власть, расширяя смертоносную глобальную войну беспилотниками и вторгаясь или вмешиваясь в дела других стран, можно ожидать всё более и более жестоких нападений с целью убийства американцев здесь, у нас дома.

Я размышляю, в частности, об опасности ответного удара, ведь мы узнали тут, в Филадельфии всего пару недель тому назад о том, что Пентагон решил основать базу управления беспилотниками всего в двух милях от моего дома, на площадке законсервированной станции ВВС WillowGrove. Ни один из местных политиков – бурно расхваливавших это заявление и превозносивший его, как феномен создания рабочих мест – не дал себе труда подумать о реальности: ведь это переносит линию фронта афганской войны прямо в предместья Филадельфии, и, кроме того, среди нас оказывается группа убийц в униформе, а заметная мишень устанавливается в предместье, где живет масса мирных граждан. (См мою статью об этом в прошлом выпуске ежемесячного журнала CounterPunch).

Ясно, что нам нужен новый подход – тот, что полагается на содействие международному миру и сотрудничеству, а тут, у нас дома, заставляет восстановить некое чувство сообщества, и уважения к правам и свободам, за которые погибло столько людей, но которые прошедшие два десятка лет уничтожались и теперь почти исчезли, или едва узнаваемы.

Может быть и так, что мы, американцы, могли бы взглянуть бойню в Бостоне и осознать, что именно этим и во имя нас и заняты наши военные в таких местах, как Ирак или Афганистан – вплоть до размеренного и мрачного расчёта времени для второй бомбы, чтобы взорвать людей, пришедших на помощь жертвам первого взрыва; жалкое подобие кампаний взрывов и ударов американскими беспилотниками на афганско-пакистанской границе.

Я испытываю отвращение к атаке на Бостонском Марафоне, кто бы её не совершил – поистине предатель, как и офицеры Пентагона и те, кто планировал удар, убивший тех 10 детей в Кунгаре, и президент, приказавший уничтожить иракский город Фаллуджа. Мы, американцы, чересчур избирательны в нашем гневе и ярости.

Меня мутит от всего этого. Пойду-ка я, пробегусь.

перевод: sparling-05http://forum.polismi.org/index.php?/topic/5265-counterpunch-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D0%B2-%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%BE%D1%80%D1%84-%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%B0%D0%BA%D1%82-%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%B2-%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82/

уничтожение России

Павел Шелков: Задача Путинского режима быстрое уничтожение России как государства Русского народа. Демонтировать русское государство Кремль планирует к 4 ноября 2017 года.Collapse )

БЕЗ ХЛЕБА

БЕЗ ХЛЕБА

О, великая и досточтимая народная мудрость, вечно используемая вся и всеми в качестве подстилки, проставки, прокладки и средства контрацепции. Вот она - этот монолитно-бетонный фундамент для огромного и светлого здания общечеловеческой морали, с маленькими и душными комнатками, со стенами в коврах, которые моль давно поела.
Всё, наверное, началось с хлеба. Не то, чтобы я его не любил, а так - просто был к нему равнодушен. Но с самого раннего детства все возможные родственники, включая родителей и соседок, зашедших за солью или мясорубкой, меня этим дико парили. Они делали круглые глаза, лица их обуял ужас: "Ты почему ешь без хлеба!" - восклицали они (про себя, вероятно, обзывая меня сукиным сыном или гадким мальчонкой). Далее следовала сакраментальная фраза-поговорка: "Хлеб - всему голова!" Таким мне запомнилось начало знакомства с вообще всей этой идиотской "народной мудростью". Уже тогда что-то показалось мне не так и я прятал недоеденные куски за холодильником. А когда его, случалось, раз в год отодвигали и обнаруживали мой заговор против голодающих в Эфиопии, то мама жутко орала, а папа больно бил меня большой деревянной ложкой по лбу. И хотя вполне можно было этого самого хлеба просто поменьше покупать, убрав его с моих глаз долой, меня продолжали им пичкать в тех же количествах, повторяя как заклинание: "Надо есть с хлебом!"
Но ведь хлеб невыносимо тосклив. Как тоскливо это необъятное поле от горизонта до горизонта, по которому ползут, дымя и кряхтя, тракторы, переворачивая туда-сюда пласты земли. И никогда уже не встанут травы выше головы, не проскачут с гиком всадники, не поставят шатры перед битвой, не сойдутся в утреннем тумане рати… Лишь притащатся после тракторов комбайны и будут всё так же утюжить бескрайнюю ширь. Так мне, наверное, хотелось ответить в детстве.
Теперь же, ознакомившись с таблицами пищевой ценности, образом жизни и питанием различных групп людей и животных, я твёрдо заявляю: хлеб - унизителен! Поедание хлеба - простой и наиболее дешёвый способ набить брюхо максимальным количеством углеводов, не требует от людей смелости, жажды поиска, любви к риску и приключениям. Он требует рабства безграничного, от зари до зари, когда ломит всё тело, голову напекло и без стакана не расслабишься. Отсюда начинается дегенерация вида. Хлеб, конечно же, не пища ленивых - его очень тяжело вырастить, но хлеб - еда трусов.
Дальнейшее моё знакомство с "народной мудростью" продолжилось в первом классе. Очередное судьбоносное её снисхождение на мою квадратную голову случилось при первом посещении школьной столовой. Там на большой стене была намалёвана жуткая картина, на которой изображались неестественно здоровые чернобыльские колосья-мутанты и неестественно весёлые комбайн, комбайнёр и юная колхозница. Сверху и снизу этого оптимистического кадра шли огромные титры. Сверху - всё то же: "Хлеб - всему голова!", а снизу кое-что новое, точно не помню, но что-то вроде: "Терпенье и труд всё перетрут", или же "Труд облагораживает человека".
В общем, мне предлагалось отбросить все сомнения и получить программу на всю жизнь. Веками положенный смысл таков: главное - это хлеб, его надо кушать, а для этого надо работать и работать. И отовсюду: со станиц учебников, дурацких книг из школьной библиотеки, из "Пионерской Правды" и "Мурзилки" смотрели на меня суровые лица шахтёров и счастливые, наполненные светом и знанием жизни глаза доярок. Как антиподы предлагались отъявленные подонки, предатели трудового народа типа мальчиша-плохиша, трудные дети, навроде ленивой дочки из сказки "Морозко", или вообще распиздяй Колобок, который подался в беспризорники, сбежав от дедушки с бабушкой. Всех их, в качестве намёка и урока добру молодцу, ждала страшная кара в конце повествования.
И не нужны никакие скидки на социализм или коммунизм. В Германии Гитлера, в оплоте капитализма США, в России имени Пу детей, да и взрослых, воспитывали и воспитывают все теми же пословицами-поговорками, ну разве что с небольшими национальными оттенками. Важно то, что когда я стал старше, меня поразило ханжество и двуличие этой самой ''народной мудрости'', священной как воля народа, коровы в Индии, ложе Аллы Пугачевой и борода Льва Толстого. Те же люди, что недавно предостерегали меня от попыток ''без труда - достать рыбку из пруда'', нашептывали мне другие афоризмы, тоже плоть от плоти народные: ''Хочешь жить - умей вертеться'', ''не наебешь - не проживешь'', ''без лоха и жизнь плоха''.
То есть оказывается, если ты готов, то все та же ''народная мудрость'' подскажет тебе как получить хлеб (ведь во все времена мы отождествляем хлеб со всеми благами земными) без богоугодных трудов до седьмого пота. Где же твоя кристальная честность и всегдашняя правота, народ?
Но важны не способы достижения проповедуемой цели, а сама цель. О нет, нет, - это оказывается не исконно-христианское для Руси святой спасение души (для души можно напиться, например, точно на Пасху), а полные закрома, любой ценой. Во все времена, при любых социальных формациях.
И вот подходит человек к началу сознательной жизни с этим проклятым: ''Хлеб - всему голова!'', зацементированным в мозг с пеленок, и стоит с изуродованным, расколотым сознанием: то ли ему трудиться, то ли вертеться. А по большому счету, нет никакой разницы, и будет вся жизнь его забита дурацкими делами и словами, как у всех, с барахолки: с женой, почем, купить, толкнуть, щебень, кафель, квартира и т.д. и т.п. И будет еще бояться, что кто-нибудь отнимет его кровные, как нож коровью кровь, или что объебут его, как он объебывал. И платой за страх будет еще больший страх.

Доктор Борменталь